Любовь всей моей смерти. Том 1 - Дэпаранг [Daeparang]

— Что, если я скажу, что люблю тебя?

В этот момент брови Чжиху резко сошлись на переносице. Внезапно его взгляд упал на рукав, за который цеплялась Шихён. В одно мгновение на его лице отразилась буря эмоций, было невозможно даже предположить, что именно он испытывает в этот момент. В комнате повисло сильное напряжение, связывающее между собой двоих людей. Несмотря на то что в помещении воцарилась тишина, все и без слов было понятно: по одному его дыханию было заметно, какой хаос творится в душе у Чжиху. В его голове вмиг пронеслась тысяча мыслей. До сих пор во всех своих действиях он руководствовался собственной жадностью, так же он хотел поступить и сейчас. Но ради Шихён ему нужно было отступить. Даже если в ситуации возникла эта неожиданная переменная, отправившая четко выстроенный план коту под хвост.

Чжиху по-прежнему пристально смотрел на руку Шихён, удерживающую его, словно собирался прожечь ее насквозь своим взглядом. Он вдруг горячо ощутил то, что раньше никак не мог испытать. Она будто давала ему свободу действий, но теперь он был вынужден от нее отказаться. Чжиху вновь почувствовал отчаяние, граничащее с несправедливостью. Одновременно с этим он испытывал угрызения совести за все те ошибки, что совершил из-за своей же жадности.

Он… Он просто хотел быть рядом с ней.

Было время, когда ему было достаточно наблюдать за ней издалека, но, однажды ощутив это желание, он не смог остановиться. В итоге его жадность привела их к мучительным страданиям.

И эта же жадность по-прежнему не хотела отпускать Шихён. Но разум настойчиво кричал, что ее нужно отослать как можно дальше отсюда. Ради их общего блага, ради нее самой он должен подавить все свои чувства. Если вдруг все пойдет не по плану и он лишится своего престола, он никоим образом не сможет обеспечить Шихён светлое будущее. Вот почему он был уверен в том, что сейчас настало то самое время. Время, когда он должен прекратить все свои глупости…

Он надеялся, что все будет идти по четко выстроенному им самим плану, но Шихён сотрясла основание той преграды, что он с таким трудом возвел между ними.

Чжиху не прекращал прокручивать в голове одну и ту же мысль: «Нужно следовать изначальному плану. Нужно следовать изначальному плану. Нужно следовать изначальному…»

Он вспомнил, как привел Шихён в царство Ямы. И, окончательно приняв решение, выдернул свой рукав из ее руки еще суровее, чем делал это прежде.

По лицу Шихён скользнуло удивление, ее кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок. Увидев, как в одно мгновение на ее лице застыло суровое выражение, Чжиху почувствовал, как его сердце заныло с новой силой. Естественно, внешне он никак этого не показал, даже бровью не повел.

Чжиху возвел такую прочную стену, что даже иголка не могла пройти ни через одну щель между ними. Вдобавок он отчитал Шихён в резкой манере:

— Сделаю вид, что я этого не слышал.

В каждом его действии чувствовался холод. Шихён не смогла заставить себя вновь протянуть к нему руку, поэтому просто бесцельно ухватилась пальцами за воздух. Казалось, что от холода, сочившегося из каждого его действия и даже слова, замерзали даже глаза. Некогда спокойный взгляд начал становиться размытым из-за наполняющей глаза влаги. Она заставила себя зажмуриться. А затем, полная праведного гнева, задала ему вопрос:

— Ты понимаешь, что ведешь себя невероятно, исключительно абсурдно?

— Да. — Ответ Чжиху был удивительно лаконичным.

Он без малейшего колебания признал свою вину, и Шихён оставалось только исходить гневом от собственного бессилия.

— Я спокойно жила свою жизнь, но ты утащил меня за собой в загробный мир, а теперь просто бросаешь, будто я тебе чужая?

— Я тебя не бросаю, а обеспечиваю тебе будущее. Как я изначально и обещал, ты вернешься в мир живых, станешь там суперзвездой и проживешь дольше, чем тебе было отведено. Разве не с этой целью ты помогла мне разыгрывать этот спектакль, став моей женой?

— Так было тогда, но сейчас…

Мужчина моментально оборвал все ее возражения:

— Хочешь ты этого или нет, неважно. Твое мнение меня не интересует. Так было решено с самого начала, так что спорить нет никакого смысла, только выбьешься из сил.

— Если ты выслушаешь то, что я хочу тебе сказать…

— Даже если сейчас твои чувства изменились, ты с самого начала соглашалась на те условия. Сейчас уже поздно что-то выяснять, так что давай не будем унижаться до споров и просто прекратим этот разговор. — Чжиху намеренно произнес эти слова в более деловой манере.

У нее не было ни малейшей возможности ему возразить. Он легко прерывал любые попытки Шихён вставить хоть слово. Однако ей еще много чего хотелось ему сказать. Но, вместо того чтобы выразить все свои чувства, ей оставалось только хватать ртом воздух.

Увидев поникшую и оробевшую Шихён, Чжиху провел ладонью по своим волосам. В этот миг он не смог скрыть своих страданий и хаоса, творившегося у него в душе. Ощутив боль в сердце, он крепко зажмурился.

«Я не хотел быть с тобой таким резким».

Из-за ее неожиданного признания у него самого не оставалось выбора: ему пришлось стать еще более бессердечным. Естественно, его тут же охватило сожаление. Однако он был убежден в том, что это единственный верный путь. Поэтому, разумеется, в своих действиях он не колебался ни минуты.

Хоть это и было лишь снаружи. Сердце Чжиху трепетало, словно свеча на ветру, становясь хрупким, как никогда ранее.

«Что, если я скажу, что люблю тебя?» Ее слова продолжали снова и снова звенеть в его ушах. Ее голос будто оставил в его памяти вечный отпечаток.

Если бы они встретились как обычные мужчина и женщина... Если бы они могли спокойно говорить друг с другом, не скрывая своих чувств… Чжиху неосознанно продолжал рисовать в своем сознании картины, думая о несметном множестве этих «если». Вскоре на его губах отчетливо отразилась улыбка, полная горького сожаления.

Ему стало одновременно и смешно, и печально оттого, что он посмел мечтать об обычной жизни. Мужчина сдержался, силой воли заставив себя перестать думать о бесполезных мечтах, тем самым не позволяя себе дать слабину. Подавив все чувства внутри, он перевел на Шихён опустошенный взгляд:

— Просто отдохни. И даже не думай о том, чтобы выходить куда-то. Это опасно.

Окончательно преодолев себя, он будто нанес решающий удар клинком и, оставив все сожаления позади, вышел из комнаты быстрым шагом, чтобы никто не смог его догнать.

Но беда не приходит одна.

Как только мужчина вышел из комнаты, тут же столкнулся лицом к лицу с провинившейся Вольчжин.

И без того мрачное выражение лица Чжиху стало еще более суровым.

— Чего тебе? — Тон его голоса стал в несколько раз холоднее, чем когда он разговаривал с Шихён.

Тело Вольчжин пробрала мелкая дрожь: она стояла, не зная, как ей следует себя вести. Девушка сжала плечи и склонила голову в низком поклоне. Когда она вновь посмела поднять лицо, то все равно не смогла скрыть следы страха, охватившего ее. Вскоре Вольчжин едва смогла набраться смелости и начала тихо бормотать, моля Чжиху о прощении:

— Ваше величество, вы доверили мне заботу о госпоже, а я так вас подвела. Мне очень жаль.

Вольчжин была не в силах встретиться со спокойным властным взглядом Чжиху. Однако сейчас разум царя был занят только Шихён. У него не было ни времени, ни сил продолжать общаться с Вольчжин. Несмотря на ее искренние извинения, он вел себя крайне безразлично. На слова девушки не последовало никакой реакции, не говоря уже о полноценном ответе.

Однако Вольчжин все неправильно поняла, расценив его молчание за разочарование и гнев, направленный на нее. Девушка